«Можно мы выйдем на улицу? Потом зайдём?» — тихо спросил Алексей, ощущая нарастающее напряжение в сердце Тани.
Она напишет на своей странице, как тяжело было выбирать, ведь хочется забрать всех, но нельзя причинять боль другим, выбрав одного.
Таких историй она встречала немало.
По её мнению, этим детям вообще не следовало доверять родителей.
Татьяна с Алексеем вышли на улицу. — «Как ты?» — спросил он.
Она отрицательно покачала головой.,Внезапно женщина пристально что-то разглядела и затем стремительно направилась через красивую клумбу.
Алексей нахмурился, подумав: ну опять Таня.
Сейчас эти няни, ухаживающие за сиротами, всё увидят и поднимут шум.
Однако никто ни слова не сказал.
Жены не было примерно пятнадцать минут.
Алексей уже начал переживать, когда Таня вернулась, ведя за руку мальчика лет восьми.
Ребёнок слегка сопротивлялся, идя с опущенной головой.
Его руки были покрыты царапинами и мозолями, волосы пострижены неровно: в некоторых местах лысина, а кое-где локоны доходят до плеч.
Одежда была порванной, старые кеды вместо шнурков были перевязаны алюминиевой проволокой. — Алексей, познакомься, — сказала Таня, — это Илья, наш с тобой сын. — Что? — Алексей даже слегка присел от неожиданности, — Таня, ты в порядке?
Мальчишка мелькнул глазами и плюнул на землю. — Таня, — мягко обратился Алексей, — отпусти его и давай поговорим. — Нет!
Мы направляемся к директору, я нашла нашего ребёнка. — Ты с ума сошла, — прошипел Алексей ей прямо в ухо, — ты хочешь в свой дом привести этого… будущего преступника? — Когда-то я привела тебя в наш дом, и мой отец тоже говорил подобное, но ты справился, получил образование, стал успешным и уважаемым человеком, научился держаться… — Делай, как хочешь… Я даже на шаг к нему не подойду, поняла?
Директор с сожалением смотрела на Таню. — Что вы себе позволяете?
Он неуправляем, всего в десять лет совершил семнадцать побегов, наш дом — уже восьмой у него по счёту!
Он убегает при первой же возможности. Знаете, это тяга к бродяжничеству — такие дети неизлечимы.
Вы видели, в чём он ходит, думаете, мы в этом виноваты?
Он рвёт и портит всю одежду, носит свои старые ремни, которые нацепляет поверх!
Мы пытались его забрать, но он воет, как волк.
Вот и прозвали его Волчонком.
Да, он и есть Волчонок, посмотрите на его взгляд из-под бровей, а волосы?
Вы видели его волосы?
Он не даёт их стричь!
Я настоятельно не советую.
Вы сейчас, движимые неизвестным мне чувством, заберёте этого ребёнка, оформим всё, а через неделю — нет, максимум три дня — вы привезёте его обратно, если он не убежит от вас раньше.
— резко хлопнула по столу директор, — идите и выбирайте, как вы хотели, Алексей Михайлович, девочку. — Я?,— Я ничего не хотел, — смутился Алексей, — это вот жена.
— Ну, идите и посмотрите, вместе с женой.
А Иванова всё равно собираются отправить в больницу.
— Иванов? — спросил Алексей.
— Да, Волчонок.
Наконец-то для него найдётся место в этом мире, бедный мальчик болен…
— Нет! — решительно сказала Таня, — Алексей, я ни разу не просила тебя ни о чём, не пользовалась твоими возможностями, но сейчас умоляю… Сделай всё, чтобы мы сегодня уехали отсюда с Ильёй и больше сюда никогда не возвращались.