«Ты ещё и этим меня упрекать будешь?» — раздражённо ответила Ирина, когда Алексей заговорил о матери
Линолеум в коридорах изношен до дыр, из окон холодится, а в комнате отдыха, кроме неисправного телевизора и старых кресел, ничего не осталось… Комнатка у Натальи Петровны была тесной и сырой, кровать сильно прогнулась, стулья шатались, однако мать даже не дала знать, что такая обстановка ее расстраивает. — Ничего, мам, — пообещал Алексей, — я тут тебе такой ремонт сделаю, что все обзавидуются, когда уйду в отпуск – возьмусь за дело.
— Ну, не грусти, скоро придем к тебе, жди гостей. О своем обещании Алексей вспомнил только через полгода, когда Ирина напомнила, что необходимо что-то предпринять с родительским домом, ведь лето – лучшее время для продажи. Директор не стал упрекать редковстречающихся посетителей, а тепло рассказывал о Наталье Петровне. — Прежде чем подниматься на второй этаж, загляните в комнату отдыха — может быть, ваша Тамара Ивановна там с подружками смотрит телевизор.
— Пойдемте, я вас проведу. В комнате отдыха матери не оказалось.
Огляделся вокруг, сын даже присвистнул: — Ого, у вас тут какую красоту устроили!
Диван и новые кресла, телевизор занимает всю стену, повсюду цветы – красота невероятная!
Много же ремонта пришлось сделать? — Ваша мама заслуживает благодарности! — улыбнулся директор. — Мама? — Алексей удивленно покачал головой. — А при чем здесь она? — Вся эта красота оплачена ее средствами. — Откуда у бабушки такие деньги? — рассмеялась Ира, а потом внезапно охнула. – Алексей!
Это она продала наш дом… Наталья Петровна с невозмутимой улыбкой наблюдала за разгневанными родственниками, которые осыпали ее упреками и обвиняли в эгоизме. — А чего вы так взволновались?
Я ведь не ваш дом продала, а свой.
Мне здесь хорошо, тепло, весело, поэтому захотелось сделать приятное хорошим людям. — Баба Маша с хитрой улыбкой посмотрела на раскрасневшуюся от злости Ирину. — Ведь лучше продать дом и порадовать народ, чем им навредить, не так ли, Ира?
Ирина опустила взгляд и выбежала на улицу. Изменить уже ничего было невозможно.
