«Ты жестокая, Оля!» — с сожалением воскликнул Алексей, осознав, что его слова обидели мать, стоящую на пороге.
Линолеум в коридорах был весь изношен, из окон дуло, в комнате отдыха, кроме сломанного телевизора и старых кресел, ничего не было… Комнатка у Нины Ивановны оказалась маленькой и сырой, кровать прогнутая, стулья шаткие, но мать даже не подавала виду, что ее расстраивает такое положение дел. — Ничего, мам, — сказал Алексей, — я тебе здесь такой ремонт сделаю — все будут завидовать, как только в отпуск уйду — сразу возьмусь за дело.
Ну что, не скучай, скоро приедем, ждите гостей. О своем обещании Алексей вспомнил лишь полгода спустя, когда Ольга напомнила, что нужно что-то решать с родительским домом, ведь лето — самое время продать. Директор не стал упрекать редких посетителей, тепло рассказывал о Нине Ивановне. — Прежде чем на второй этаж идти, зайдите в комнату отдыха — возможно, ваша бабушка там с подружками смотрит телевизор.
Пойдемте, я вас провожу. В комнате отдыха матери не оказалось.
Осмотрев помещение, сын даже присвистнул: — О, да тут у вас настоящая красота!
Диван и новые кресла, телевизор занимает всю стену, повсюду цветы — замечательно!
Ремонт стоил больших денег? — Вашей маме большое спасибо! — улыбнулся директор. — Мамe? — Алексей покачал головой. — Она при чем здесь? — Эта красота вся на ее средства приобретена. — Откуда у бабушки такие деньги? — засмеялась Оля, а затем внезапно вскрикнула. — Алексей!
Это она продала наш дом… Нина Ивановна с невозмутимой усмешкой смотрела на сердитых родственников, которые наперебой упрекали её и обвиняли в эгоизме. — А чего вы так взволновались?
Я ведь не ваш дом продала, а свой.
Мне здесь хорошо, тепло, весело, поэтому решила сделать подарок хорошим людям. — Баба Нина хитро взглянула на Олю, краснеющую от злости. — Лучше дом продать и поделиться радостью, чем сидеть и мучиться, правда, Оля? Оля опустила глаза и выбежала на улицу.
Изменить уже ничего не представлялось возможным.
