«Ты с ума сошел? Трехкомнатная квартира — и что из этого?» — воскликнула Оля, пораженная предложением мужа забрать его мать жить к ним.
Линолеум в коридорах был весь изношен, из окон дуло, а в комнате отдыха, кроме сломанного телевизора и старых кресел, ничего не было… Комната Нины Петровны оказалась маленькой, сырой, кровать прогнулась, а стулья едва держались на ножках, но мать даже не показывала, что ее расстраивает такая обстановка. — Ничего, мам, — сказал Алексей, — я тебе тут такой ремонт сделаю, что все обзавидуются, как только пойду в отпуск.
Ну, не унывай, скоро приедем в гости, жди. О своем обещании Алексей вспомнил лишь спустя полгода, когда Ольга напомнила, что нужно решать вопрос с родительским домом, сейчас лето — самое время его продать. Директор приюта не стал упрекать редких гостей, тепло рассказывал о Нине Петровне. — Перед тем как подняться на второй этаж, загляните в комнату отдыха — возможно, ваша бабушка там с подругами телевизор смотрит.
Пойдемте, я вас туда проведу. В комнате отдыха матери не оказалось.
Оглядевшись, сын даже издал свист: — О, у вас тут какая красота!
Диван и новые кресла, телевизор занимает почти всю стену, повсюду цветы — просто шик! Ремонт обошелся в копеечку? — Спасибо вашей маме! — улыбнулся директор. — Вашей маме? — Алексей покачал головой. — А при чем тут она? — Вся эта красота куплена на ее деньги. — Откуда у бабушки такие деньги? — рассмеялась Оля, затем вдруг вздрогнула. — Алексей!
Это она продала наш дом… Нина Петровна спокойно усмехалась, наблюдая за разгневанными родственниками, которые один за другим забрасывали ее упреками и обвиняли в эгоизме. — А что вы так разволновались?
Я ведь не ваш дом продала, а свой.
Мне тут хорошо, тепло, весело, и захотелось сделать подарок хорошим людям. — Баба Маша хитро посмотрела на покрасневшую от злости Ольгу. — Ведь лучше дом продать и порадовать людей, чем молча мучиться, верно, Зин?
Ольга опустила глаза и быстро вышла на улицу.
Поменять что-либо было уже невозможно.
