«Я ведь не чужой дом продала, а свой» — с спокойной улыбкой ответила Нина Петровна на обвинения родственников
Линолеум в коридорах изношен до дыр, из окон постоянно дуло, а в комнате отдыха, кроме сломанного телевизора и старых кресел, ничего не было… Комнатка Нины Петровны оказалась маленькой, сырой, с продавленной кроватью и расшатаными стульями, но мать не показывала, что ее беспокоит такое состояние.
— Ничего, мам, — пообещал Алексей, — я сделаю тут такой ремонт, что все обзавидуются. Когда отпуска возьму — сразу за дело примусь.
— Ну, не скучай, скоро приедем, жди гостей.
О своем обещании Алексей вспомнил лишь через полгода, когда Ольга напомнила, что пора что-то решить с родительским домом: лето — самое подходящее время для продажи.
Директор не стал упрекать редких посетителей, тепло рассказывал о Нине Петровне.
— Прежде чем подниматься на второй этаж, загляните в комнату отдыха — может ваша бабушка там с подругами телевизор смотрит.
Пойдем, я вас туда провожу.
В комнате отдыха матери не оказалось.
Оглядев помещение, сын даже удивленно свистнул:
— О, какие у вас тут перемены!
Диван и новые кресла, телевизор на всю стену, цветы повсюду — просто красота!
Наверное, ремонт обошелся недешево?
— Большая благодарность вашей маме! — улыбнулся директор.
— Маме? — удивленно покачал головой Алексей. — Каким образом она здесь причастна?
— Все это великолепие было приобретено на ее деньги.
— Откуда у бабушки такие средства? — рассмеялась Оля, но тут же резко ахнула. — Алексей!
Это она наш дом продала…
Нина Петровна с спокойной улыбкой наблюдала за разгневанными родственниками, которые забрасывали ее претензиями и обвиняли в эгоизме.
— А чего вы так разозлились?
Я ведь не чужой дом продала, а свой.
Мне здесь хорошо, тепло, весело, и мне захотелось чем-то порадовать хороших людей. — Баба Тамара хитро посмотрела на краснеющую от злости Ольгу. — Лучше уж продать дом и сделать людям праздник, чем хранить его впустую, правда, Оля?
Оля опустила глаза и, не выдержав, выбежала на улицу.
Изменить ситуацию уже было невозможно.
