«Я же не ваш дом продала, а свой» — с хитрой улыбкой ответила Марина Ивановна, обрушив гнев родственников на себя
Линолеум в коридорах был весь в проплешинах, из окон вечерами сквозило, в комнате отдыха кроме сломанного телевизора и ветхих кресел больше ничего не осталось… Комнатка у Марины Ивановны оказалась небольшой, сырой, кровать продавленная, стулья расшатанные, но мать даже не дала виду, что ей неприятна такая обстановка.
— Ничего, мам, — пообещал Виталий, — я тут такой ремонт сделаю, что все позавидуют, уеду в отпуск — и всё отремонтирую.
— Ну давай, не скучай, скоро навестим, жди в гости.
О своем обещании Виталий вспомнил только спустя полгода, когда Зоя напомнила, что пора решить, что делать с родительским домом, ведь сейчас лето — самое подходящее время для продажи.
Директор приюта не осуждал редких гостей, напротив, очень тепло рассказывал о Марине Ивановне.
— Прежде чем подниматься на второй этаж, загляните в комнату отдыха — возможно, ваша бабушка там с подругами смотрит телевизор.
— Пойдемте, я вас проведу.
В комнате отдыха матери не оказалось.
Оглядевшись, сын даже присвистнул:
— Ого, у вас тут какую красоту устроили!
Диван и новые кресла, огромный телевизор на стене, повсюду цветы — настоящая красота!
— Наверное, ремонт получился недешевым?
— Благодарите вашу маму! — улыбнулся директор.
— Мам? — удивился Виталий. — При чем здесь она?
— Вся эта краса куплена на её деньги.
— Откуда у бабушки такие деньги? — рассмеялась Зоя, а потом внезапно охнула. — Виталий!
Она продала наш дом…
Марина Ивановна со спокойной усмешкой смотрела на разгневанных родственников, которые забрасывали её упреками и обвиняли в эгоизме.
— Почему вы так взволновались?
Я же не ваш дом продала, а свой.
У меня есть на это право!
Мне здесь хорошо, тепло, весело, поэтому захотелось что-то подарить добрым людям. — Баба Маша с хитрой улыбкой посмотрела на красную от злости Зою. — Ведь лучше дом продать и порадовать народ, чем оставить им только обиду, правда, Зоя?
Зоя опустила глаза, поспешно вышла на улицу.
Изменить что-либо уже было невозможно.